24 января, за несколько часов до того, как министерство обороны Китая опубликовало официальное заявление, ЦВС втайне активировал «почти военный» уровень внутреннего контроля, по словам инсайдеров, знакомых с ситуацией.
Инсайдеры согласились дать интервью The Epoch Times на условиях анонимности или с указанием только их фамилий, сославшись на соображения безопасности.
«Ситуация обострилась очень быстро, — рассказал 30 января один из инсайдеров, из китайских военных кругов. — Мы не знали, что произошло, — только то, что министерство обороны собирается сделать важное заявление. Но перевод системы в режим «почти войны» всё равно был неожиданным, особенно учитывая, что высшее руководство не выезжало за границу».
По словам инсайдера только после того, как стало известно о падении Чжана, многие военные начали понимать цель беспрецедентных мер безопасности.
«Позже люди поняли, что это было сделано для предотвращения внутренних инцидентов, — сказал инсайдер. — Были опасения, что внутри армии может произойти что-то экстраординарное».
По словам инсайдера, в тот день охрана штаб-квартиры Центрального военного совета в Пекине была заметно усилена. В большом количестве были задействованы сотрудники Центрального управления охраны — элитного подразделения, отвечающего за безопасность высшего руководства Китая. Из офисов были вынесены компьютеры, документы и картотечные коробки, а атмосфера внутри комплекса стала напряжённой и непривычно настороженной.
Военный аналитик из Китая рассказал The Epoch Times, что термин «состояние, близкое к войне» имеет особое значение для Коммунистической партии Китая, которое часто неправильно понимают сторонние наблюдатели.
«В системе управления компартии “предвоенное положение” не обязательно означает подготовку к внешним боевым действиям, — сказал аналитик. — Это режим повышенной готовности, ориентированный на политическую безопасность».
Такие меры обычно принимаются, как объяснил аналитик, когда председатель КНР Си Цзиньпин отправляется за границу или в критические политические моменты. Их основная цель — обеспечить стабильность командования и абсолютное подчинение, а не реагировать на внешние военные угрозы.
Лу, китайский военный в отставке, известный только под своей фамилией, поддержал эту оценку. Он рассказал The Epoch Times, что в армии эти меры исторически были связаны с обеспечением безопасности руководства и внутреннего контроля в политически нестабильные периоды.
«На этот раз не было крупного внешнего конфликта, и [китайский] лидер не совершал зарубежную поездку, — сказал Лу. — Активация этого уровня контроля в таких обстоятельствах была воспринята в военных кругах как аномальный сигнал. Это была не готовность к внешней войне, [а] готовность к внутренней войне».
Неопределённое время для китайских военных
После публичного объявления об отстранении Чжана от должности аналитики заявили, что оборонная система Китая вступила в один из самых уязвимых периодов за последние годы.
В Тайваньском проливе, Южно-Китайском море или вдоль сухопутных границ Китая не произошло никаких существенных изменений, которые могли бы объяснить повышенную боевую готовность. Вместо этого многочисленные индикаторы указывают на то, что напряжённость возникла из-за перераспределения власти на самом верху партии, особенно в Центральном военном совете, который контролирует вооружённые силы.
Одним из примечательных изменений стало растущее внимание военных к «абсолютной преданности» и «выполнению приказов» — формулировки, которые появились с необычной частотой в недавних официальных заявлениях и внутренних коммуникациях.
Военный аналитик заявил, что стабильность НОАК зависит не от системы сдержек и противовесов, а от личного авторитета и лояльности.
«Чжан Юся долгое время считался одним из ключевых соратников Си Цзиньпина в армии, — сказал аналитик. — Такие фигуры, как Чжан, играли решающую роль в поддержании баланса между фракциями и подавлении потенциальной нестабильности».
Ослабленная командная структура
По словам военных инсайдеров, быстрое сокращение числа членов Центрального военного совета привело к уменьшению числа людей, которые могли бы реально командовать войсками, что усилило неопределённость в рядах армии.
Хотя Си Цзиньпин занимает пост председателя Центрального военного совета, он лично не командует войсками на местах. Чжан Шэнминь, недавно назначенный членом ЦВС, большую часть своей карьеры провёл на политических и дисциплинарных должностях, а не на постах оперативного командования.
По сравнению с Чжан Юйся, который осуществлял непосредственный контроль над боевыми подразделениями, Чжан Шэнминь считается относительно слабым в плане реальной военной власти.
В этих условиях, как сообщил The Epoch Times военный инсайдер, возникли опасения по поводу того, будут ли офицеры командования театра военных действий беспрекословно выполнять приказы кого-либо, кроме Чжан Юйся.
Некоторые аналитики утверждают, что нынешняя ситуация свидетельствует о растущем беспокойстве руководства Китая по поводу надёжности своих вооружённых сил.
История показывает, отмечают они, что, когда правительство всё больше полагается на армию в борьбе с нестабильностью внутри собственной системы, его общая безопасность и стабильность могут оказаться под угрозой.
Ху Ин внесла вклад в подготовку этого репортажа.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
