Продолжающийся геноцид и преступления против человечности в Синьцзяне нельзя игнорировать, и они должны иметь серьёзные последствия. Об этом заявила Лора Розенбергер, старший директор по Китаю и Тайваню в Совете национальной безопасности Белого дома, посетившая Синьцзян в 2010 году.
24 февраля в своём вступительном слове на онлайн-мероприятии она назвала борьбу с геноцидом уйгуров приоритетом администрации Байдена.
«Я видела исключительную стойкость уйгурской общины перед лицом репрессий», — сказала Розенбергер, после чего перечислила ряд шагов, предпринятых администрацией.
«Президент Байден ясно дал понять, что права человека и демократия лежат в основе внешней политики администрации. В частности, в Синьцзяне мы стремимся привлечь компартию Китая к ответственности и пресечь использование ею современного технического арсенала для репрессий», — сказала она.
По словам Розенбергер, их цель состоит в оказании постоянного давления на компартию для прекращения репрессий.
Администрация Белого дома применила целый ряд дипломатических и экономических инструментов, включая санкции, инвестиционные ограничения, экспортный контроль и запрет на выдачу виз должностным лицам и организациям компартии, а также поддержала решительные заявления Франции против геноцида уйгуров.
Некоторые участники дискуссии высоко оценили недавние меры американских законодателей для противодействия репрессиям. Среди них «Закон об использования принудительного труда уйгуров», который запретил весь импорт из Синьцзяна.
По мнению участников встречи, этих мер недостаточно перед лицом растущей технологической изощрённости репрессивной тактики Пекина.
Сбор хлопка китайскими фермерами на полях в Хами, в северо-западном китайском регионе Синьцзян, 20 сентября 2015 года (STR/AFP via Getty Images)
Масштабы репрессий
Джувер Ильхам, активист, писатель и координатор проектов в Консорциуме по правам трудящихся, описал массовые преследования уйгуров китайскими властями на протяжении более 10 лет. Они проводились под официальным предлогом борьбы с терроризмом, религиозным экстремизмом и предоставления профессионального обучения и работы бедным людям на западе Китая.
«Одним из основных нарушений является систематический принудительный труд в массовых масштабах, направленный не только на уйгурское население, но и на другие тюркские и преимущественно мусульманские народы по религиозному и этническому признаку, — сказал Ильхам. — Существуют доказательства того, что китайское правительство подвергает эти народы принудительному труду в рамках своей программы так называемого сокращения бедности и профессиональной подготовки».
По его словам, около 1-1,8 млн представителей уйгурского и других тюркских народов подвергаются массовым задержаниям. Их помещают в лагеря для интернированных, принудительно стерилизуют женщин, разделяют семьи и применяют пытки. Более того, существует программа слежки, играющая ключевую роль во всём вышеперечисленном.
Осведомлённость общественности о масштабах и жестокости злоупотреблений против уйгуров возросла после публикации выводов независимого народного трибунала о геноциде уйгуров компартией Китая.
Как выходец из Синьцзяна, Ильхам опирается не только на выводы трибунала, но и на личный опыт. Его отец отбывает пожизненное заключение за публичную критику компартии, а двоюродную сестру арестовали на контрольно-пропускном пункте и заставили отдать мобильный телефон.
В нём полиция обнаружила статью с критикой режима и фотографию отца, за что она получила 10 лет тюремного заключения. Ильхам сказал, что не видел никого из членов своей семьи с 2017 года.
Ильхам отметил несколько положительных моментов в последнее время, что даёт основания надеяться на более активные действия по пресечению геноцида в будущем.
Он сообщил о сокращении числа учащихся в так называемых профессионально-технических училищах в Синьцзяне и принятии Закона о запрете принудительного труда уйгуров. Но многое ещё предстоит сделать в свете растущей технической оснащённости, используемой в кампании репрессий и геноцида.
Школьники под камерами наблюдения в Акто, к югу от Кашгара, в западном китайском регионе Синьцзян, 4 июня 2019 года. (Greg Baker/AFP via Getty Images)
Роль технологий в геноциде
Цифровая слежка за уйгурами и другими меньшинствами в западном Китае сейчас не новость, а распространённое явление. Джессика Брандт, сопредседатель инициативы по искусственному интеллекту и новым технологиям Брукингского института, описала операцию по взлому мобильных устройств, которая началась в 2013 году.
«Хакеры, связанные с китайским правительством, провели широкую кампанию по атаке мобильных телефонов уйгуров. Они используют новые методы, такие как сокрытие вредоносных программ в специальных клавиатурах, используемых уйгурским населением, или встраивание вредоносных программ в приложения, размещающие новости на уйгурском языке», — сказала Брандт.
После установки этих компонентов чиновники могли дистанционно записывать разговоры, экспортировать фотографии, узнавать местоположение, получать записи чатов телефонов. Эта методика репрессий, запущенная в 2013 году, становится более изощренной и получает широкое распространение.
Сегодня компартия Китая собирает биометрические данные жителей Синьцзяна: образцы крови, голосовые отпечатки и сканирование радужной оболочки глаза, образцы ДНК для создания карт лиц, говорит Брандт.
Она сообщила об опасениях по поводу использования китайскими чиновниками полученных изображений в своих системах распознавания лиц, что расширит их возможности для идентификации уйгуров и контроля за их перемещениями.
«Цели государства не изменились, но методы развиваются по мере развития технологий, и я думаю, мы должны предвидеть это», — прокомментировала Брандт.
Ответные меры
В ответ на геноцид уйгуров были введены торговые и инвестиционные запреты для ряда китайских компаний, занимающихся искусственным интеллектом или производством и поставкой оборудования для слежки за уйгурами в Синьцзяне.
Участники дискуссии подчеркнули, что таких мер недостаточно, чтобы противостоять внедрению технологий и преследованию уйгуров.
Брандт отметила, что фирма искусственного интеллекта SenseTime, крупнейший стартап по распознаванию лиц в Китае, недавно дебютировала на фондовом рынке Гонконга без особых проблем со стороны властей.
Даже с принятием Закона о запрете уйгурского принудительного труда только девять брендов объявили о переносе производственных мощностей из Синьцзяна в другие места. Они ограничены в кадрах и не имеют больших объемов продаж в Китае, говорится в сообщении Кэти Фейнгольд, директора международного отдела AFL-CIO.
Такие крупные фирмы, как Nike и H&M, столкнулись с серьёзной реакцией властей Китая, когда осмелились выступить против использования принудительного труда в Синьцзяне.
Нужны новые меры
«Никакого пиара, никаких пустых обещаний. Нам нужен план и новые инструменты», — сказала Фейнгольд.
Некоторые участники дискуссии призвали к признанию действий руководства Китая криминальными. Если признать это нарушением международных норм, то тогда можно бороться с подобной политикой геноцида и в других странах.
Файнголд призвала ввести штрафы в соответствии с Законом о тарифах и санкции в соответствии с Законом о защите жертв торговли людьми для компаний, которые потворствуют репрессиям и геноциду.
«Мы должны серьёзно относиться к реальным последствиям нарушения закона. Нам нужны инструменты, которые создадут реальную защиту», — сказала Файнголд.
Майкл Уошберн — репортёр из Нью-Йорка, освещающий темы, связанные с Китаем. Он имеет опыт работы в юридической и финансовой журналистике, а также пишет об искусстве и культуре. Кроме того, он является ведущим еженедельного подкаста Reading the Globe. Его книги включают «Вырванные с корнем и другие истории», «Когда мы выросли» и «Незнакомец, незнакомец».
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
