Из рассказа Александра Закатова, главы канцелярии дома династии Романовых.
Закончился жизненный путь великой княгини Леониды Георгиевны из грузинского царского дома. Её дед, глава рода, князь Александр был казнен большевиками в Пятигорске в 1919 году. После десяти лет мытарств, в 1931 году с помощью Максима Горького, по его личной просьбе, семью выпустили из СССР. Леонида Георгиевна не понаслышке знала о жизни в Советской России.
Первым браком она была замужем за потомком шотландского королевского рода Самнером Мур Керби, у них родилась дочь, но муж погиб в концлагере во Франции. В начале Второй мировой войны княгиня переехала в Испанию. После окончания войны произошла «промыслительная встреча с великим князем Владимиром Кирилловичем», провозгласившим себя в 1938 году главой Императорского российского дома. В 1947 году соединились представители двух династий, лишенных престола.
Брак двух великих князей оказался счастливым, Леонида Георгиевна признавалась, что супруги не написали друг другу ни одного письма, так как никогда не расставались. Вся жизнь супругов, смысл которой они видели в служении Родине, и их потомков мысленно была связана с Россией. Тогда по-другому было невозможно, а желание вернуться в Россию не покидало их никогда. Только в 1991 году, когда первоначальное имя Петербург возвращалось городу, семья приехала в Россию по приглашению мэра города А. Собчака. Владимира Кирилловича принял Патриарх Алексей II, который через год отпевал великого князя. Эти были первые похороны члена рода Романовых в Великокняжеской усыпальнице Петропавловской крепости, состоявшиеся после революции. Позднее стараниями Леониды Георгиевны, в усыпальницу были перенесены из Германии останки родителей Владимира Кирилловича.
За два десятилетия Леонида Георгиевна побывала в России около трех десятков раз. До момента ухода из жизни в почтенном 95-летнем возрасте, несмотря на болезнь сердца, мечтала она приехать еще. «Крепкая закваска характера и воспитание придавали ей силы до последних лет. Надежда увидеть Россию еще раз поддерживала ее дух», — упомянул А. Закатов, рассказывая о великой княгине и ее жизни в изгнании.
«Леонида Георгиевна обладала твердыми убеждениями, но была открыта всем людям, разных взглядов, проявляя внимание и доброжелательность», — говорили, знавшие ее люди. Церемония похорон проходила как семейное дело, на котором присутствовали дочь и внук, друзья и все желающие. В Петропавловский собор пришли проститься представители дипломатических кругов и дворянского сословия России, Франции, Испании, Италии и грузинской диаспоры. На гроб, покрытый царским штандартом и российским флагом, легла белая роза дочери, Марии Владимировны.
«Иногда слышатся высказывания о том, что это элементы реинтронизации романовского дома в России, что династия хочет власти». Семья рассматривает дом Романовых, как «историческую институцию, являющуюся частью гражданского общества».
В Европе есть немало примеров, когда национальные королевские династии, не находясь у власти, существуют как традиции. Ради блага страны, а не раздоров. О благе России мечтала грузинская княгиня.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
