В 2021 году Министерство образования (EDB) в обязательном порядке потребовало от школ провести мемориал в первый раз, но возникли проблемы: некоторые ученики начальной школы были до слёз напуганы документальным фильмом о массовых убийствах, назначенным EDB.
В этом году EDB по-прежнему рекомендует тот же фильм, только напоминает учителям, что такие учебные материалы неизбежно содержат тревожное содержание и должны использоваться с осторожностью.
Управление образования Гонконга никогда не рекомендовало использовать тревожные материалы в школе. Почему исключение сделано для Нанкинской резни?
Учитывая её предполагаемую историческую важность, почему национальный день памяти этой бойни был установлен не сразу после капитуляции Японии, а спустя 68 лет? И почему в надписи на памятнике народным героям на площади Тяньаньмэнь, написанной в 1949 году, ни разу не упоминается о резне и «Войне сопротивления японской агрессии?» Напротив, с 1949 года Мао Цзэдун несколько раз благодарил Японию за вторжение в Китай.
Причина проста: коммунисты были кровно заинтересованы в японском вторжении в Китай. В первой половине 1930-х годов они были на подъёме. Они продолжали бороться против осад националистического правительства, эвакуировали свою базу в Цзянси, потеряли большую силу после Длинного марша, и только после начала китайско-японской войны в 1937 году они были окончательно признаны националистами, был создан единый фронт, а коммунисты реорганизованы в национальную армию.
Однако вместо того чтобы бороться против японцев, как они утверждали, коммунисты на самом деле сосредоточились на экспансии в центральном Китае. То, что они делали в 1937-45 годах, соответствовало их установкам в те годы: 70% развития (расширение революционных баз), 20% работы (конфликты с националистическим правительством) и 10% борьбы против Японии. Другими словами, война дала коммунистам долгожданную возможность нарастить свою последующую силу.
Поэтому нетрудно понять, почему после образования коммунистического Китая коммунисты никогда не проводили громких мероприятий в память о войне и резне. Они даже отказались от требования военных репараций от Японии.
Однако ситуация изменилась после Культурной революции. Чтобы укрепить свою легитимность, коммунисты попытались укрепить свою историческую правомерность путём насаждения национализма в народе. Пропаганда центральной роли Коммунистической партии Китая (КПК) в войне сопротивления против японцев считается необходимым источником легитимности, и китайцев просили безоговорочно верить, что ключом к победе в войне была правильная идеологическая и политическая линия КПК, что коммунисты внесли героический вклад в первую в истории современного Китая полную победу страны в антиимпериалистической войне, ознаменовав исторический поворот Китая от национального бедствия к великому омоложению.
Индоктринация антияпонских настроений становится обязательной в системе образования, как будто война всё ещё продолжается. Война сопротивления японской агрессии» настолько важна для КПК, что они пересмотрели год её начала, сделав его 1931, а не 1937, чтобы монополизировать повествование о более длительном историческом периоде и сделать традиционный лозунг «Нет КПК — нет нового Китая» более обоснованным, на свой лад.
В результате, по мнению коммунистов, тот, кто сомневается в самопровозглашённой роли КПК в войне, совершает преступление исторического нигилизма, очерняя героев, лидеров и людей с какими-то скрытыми политическими мотивами. В публикации Академии общественных наук КПК признается, что критика исторического нигилизма имеет значение для исторического оправдания и легитимности режима, недвусмысленно иллюстрируя природу истории как политического инструмента коммунистов.
Дополнительным преимуществом монополизации повествования о войне является то, что это помогает скрыть их злодеяния в период войны, такие как массовое выращивание опиума, доходы от которого составляли почти 80 процентов всех доходов пограничного правительства Шэньси-Ганьсу-Нинся.
Очевидно, что мемориальные службы, посвящённые Нанкинской резне и всем другим инцидентам, связанным с войной, служат не только для изучения истории, но и для построения и укрепления идеологии, призванной оправдать легитимность шаткого китайского коммунистического режима. Это, безусловно, своего рода «промывание мозгов», когда в сознание людей внедряется чувство беспрекословной преданности партии. Это отчаянная борьба КПК перед её окончательной гибелью. Родители и ученики должны помнить, что их учат в школе с политической целью, и всё изученное должно быть перепроверено.
Мнения, выраженные в этой статье, являются мнением автора и необязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
Ханс Йенг — бывший менеджер Управления по экзаменам и оценке Гонконга, специализирующийся на оценке истории.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
