Эксперты говорят, что китайские власти хочет воспользоваться вакуумом, созданным уходом американцев, присматриваясь к афганским полезным ископаемым стоимостью более $1 трлн, включая редкоземельные элементы, и пытаясь перехитрить других региональных конкурентов.
Талибы* недавно подписали 25-летний контракт с китайской компанией Xinjiang Central Asia Petroleum and Gas Co (CAPEIC) на добычу нефти на площади 4500 кв. км в бассейне Амударьи в трёх северных афганских провинциях Сарпол, Джаузджан и Фарьяб, согласно заявлению в Twitter Забиуллы Муджахида, пресс-секретаря управляемой талибами* администрации.
«Компания CAPEIC инвестирует $150 млн в течение одного года и $540 млн в течение следующих трёх лет. В этом контракте администрация Талибана* будет партнёром на 20%, и эта доля увеличится до 75%, — сказал Муджахид. — В этом проекте будет занято около 3 тыс. афганцев».
Эта первая сделка между талибами* и иностранной компанией с тех пор, как первые захватили власть в Афганистане в августе 2021 года, которая гарантирует, что нефть будет перерабатываться в Афганистане, а расторжение договора может произойти, если CAPEIC не выполнит свои обязательства в течение года.
Апарна Панде, научный сотрудник вашингтонского Института Хадсона, сказала, что Китай на протяжении десятилетий был заинтересован в получении доступа к природным ресурсам Афганистана стоимостью в $1 трлн, как энергетическим, так и полезным ископаемым.
«Нестабильный Афганистан устраивает Китай до тех пор, пока у него есть доступ к этим ресурсам, а Пекин сдерживает активность уйгуров», — сказала Панде в интервью The Epoch Times.
Ранее поддерживаемый США афганский режим подписал аналогичную сделку с Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC) на разработку нефтяных блоков в бассейне Амударьи в декабре 2011 года.
Работа над этим проектом была остановлена в 2013 году, китайский персонал покинул страну после того, как возникли разногласия из-за маршрута транспортировки нефти из Афганистана в Китай. Кроме того, проект находился под угрозой со стороны повстанческого движения «Талибан»*.
Филиал PetroChina в Синьцзяне был дочерней компанией CNPC, и в июне 2000 года CAPEIC был преобразован из него в соответствии с китайским проектом.
Ахмад Рашид Салим, автор бестселлеров, общественный лидер и академик из Калифорнии, который занимается исследованиями и преподаванием в области исламских исследований, литературы на фарси и Афганистана, назвал это «поразительно плохой сделкой», отметив, что де-факто режим талибов* не имеет ни авторитета, ни общественной поддержки сделки.
«Китайское правительство с его историческим и текущим послужным списком насилия и нарушений прав человека, особенно в отношении мусульман-уйгуров, рассматривает соглашение в Дохе между талибами* и США как прекрасную возможность проникнуть в Афганистан и использовать природные и исторические ресурсы страны», — пояснил Салим в письме The Epoch Times.
Согласно официальным данным, в Афганистане имеется 300 документально подтверждённых месторождений меди с 30 млн метрических тонн (МТ) меди, 2,3 млрд МТ железной руды в западном регионе вдоль Гератской системы разломов через центральный Афганистан и север долины Панджшер и, возможно, в Бадахшан, и 1,4 млн МТ редкоземельных материалов.
По данным многочисленных источников, горнодобывающая промышленность была вторым по величине источником дохода для «Талибана»* после наркотиков, даже до захвата Кабула. Представители талибов* ранее официально заявляли, что группировка зарабатывает более $400 млн в год на общей добыче полезных ископаемых. В то время как шахты в районах, находящихся под контролем талибов*, работали, другие шахты, находившиеся под контролем прежнего афганского режима, подвергались атакам талибов*.
В 2008 году бывший афганский режим подписал 30-летнее соглашение на сумму $3 млрд с китайским государственным совместным предприятием Metallurgical Group Corporation (MCC) и Jiangxi Copper Ltd о добыче полезных ископаемых на медном месторождении Мес-Айнак недалеко от Кабула в провинции Логар. В этом месте также находится памятник буддийского наследия, которому 2000 лет.
С самого начала проект столкнулся с логистическими трудностями и был остановлен в 2014 году из-за непрекращающихся нападений и насилия, в том числе со стороны талибов*.
В марте 2020 года в результате нападения талибов* на контрольно-пропускной пункт на медном руднике Мес Айнак погибли пять афганских полицейских. Однако год спустя, когда талибы* захватили власть в Кабуле, они попытались возродить тот же проект, пообещав китайцам обеспечить надлежащую безопасность.
По сообщениям, уже состоялись многочисленные встречи между талибами* и компанией MCC, которая, пользуясь ситуацией, пытается пересмотреть условия — снизить налоги и вдвое уменьшить 19,5% ставку роялти, причитающуюся афганскому правительству с каждой тонны проданной меди. Текущий статус проекта пока неясен.
Спасательный круг для талибов*
«Талибан»* не был признан в качестве законного режима ни одной страной, включая Китай, и сейчас переживает трудные времена, а также рост насилия со стороны других групп боевиков, таких как ИГИЛ* (организация признана террористической и запрещена в России), которые теперь угрожают шахтам, управляемым талибами*.
Однако Пекин принял дипломатов, назначенных талибами*. Хотя недавно подписанное нефтяное соглашение вызвало обеспокоенность по поводу того, что Китай обеспечивает легитимность «Талибану»*, эксперты опровергли такие утверждения.
«Нет, эти сделки не узаконивают «Талибан»*, но они демонстрируют готовность Китая сотрудничать с ним, несмотря на опасность для китайских граждан, работающих в Афганистане, и нарушения прав человека, которые «Талибан»* продолжает совершать, например, запрет на образование и работу девочек и женщин, а также недавнее возвращение публичных казней», — сказал Брент Эдвард Хаффман, американский режиссёр, снявший в 2015 году документальный фильм «Спасти Мес Айнак».
Фильм Хаффмана сыграл важную роль в привлечении внимания всего мира к объекту буддийского наследия, которому угрожает опасность из-за добычи полезных ископаемых в Мес Айнаке. Режиссёр выразил удивление тем, что нефтяная сделка была заключена несмотря на нападение ИГИЛ* на отель в Кабуле, в результате которого в декабре были ранены пять граждан Китая.
«Эта новая нефтяная сделка с Xinjiang Central Asia Petroleum показывает, что компания считает, что эта добыча ресурсов, а также будущая добыча на других месторождениях потенциально стоит больше, чем безопасность граждан Китая в Афганистане», — сказал Хаффман.
Китайские компании на самом деле имеют более масштабные планы по расширению бизнеса в Афганистане после того, как в апреле этого года «Талибан»* одобрил строительство китайско-афганской промышленной зоны стоимостью $216 млн на окраине Кабула. Ожидается, что в этом комплексе будет размещено 150 заводов.
Литий
Таким образом, с китайским присутствием и его намерениями заполнить вакуум власти, оставленный американцами, ситуация становится более сложной, потому что Пекин присматривается не только к нефти и меди. Он имеет, можно сказать, монополию на глобальную переработку редкоземельных элементов, и заинтересован в афганских запасах лития.
По мнению аналитического центра Brookings, который в прошлом году в докладе заявил, что афганские редкоземельные минералы могут иметь большое значение для Китая, это представляет собой стратегический вызов для перехода США и Европы к «зелёной» энергетике.
Литий из Афганистана может стать важным компонентом производимых в Китае аккумуляторов большой ёмкости для электромобилей и систем хранения экологически чистой энергии. В стране также есть другие редкоземельные элементы, такие как медь, никель и кобальт, которые могут стать козырной картой Китая для перехода на экологически чистые источники энергии, говорится в отчёте Brookings под названием «Китайские инвестиции в литиевый сектор Афганистана: долгосрочный план в краткосрочной перспективе».
Запасы лития в стране настолько значительны, что, как говорят, потенциально могут соперничать с запасами Боливии, которые в настоящее время являются крупнейшими в мире. Китай также являются крупным инвестором в боливийские запасы. Но неизвестно, ведутся ли в настоящее время переговоры между «Талибаном»* и Пекином о добыче лития.
Однако Китай — не единственный иностранный инвестор в афганский горнодобывающий сектор. Также ходят слухи о выходе на арену других стран, таких как Турция, Россия и Иран.
Посол Ирана в Кабуле Хасан Каземи-Коми сообщил информационному агентству Bazar 11 января, что горнодобывающий сектор в Афганистане в настоящее время предоставляет хорошие возможности.
«Сейчас самая лучшая возможность инвестировать в шахты Афганистана, и мы призываем иранских инвесторов вкладывать деньги в Афганистан», — сказал Каземи-Коми.
Исполняющий обязанности министра шахт и нефти «Талибана»* шейх Шахабуддин Делавар также обратился к Ирану с просьбой об инвестициях в этот сектор.
Талибы* также предложили использовать афганские полезные ископаемые, включая литий, для оплаты импорта российской нефти. В прошлом году министр промышленности и торговли «Талибана»* Нуриддин Азизи возглавлял делегацию талибов* в Москве для укрепления торговых связей и поощрения инвестиций, где заявил, что в Афганистане есть «очень хороший и высококачественный литий».
В отчёте центра Brookings говорится, что, с учётом конкуренции за минеральные ресурсы в Афганистане, китайцы уже начали разрабатывать стратегию, чтобы доминировать в этом секторе.
В отчёте говорится, что информация о любых существующих или будущих сделках по добыче лития между талибами* и Пекином ограничена.
«Это говорит о том, что, хотя Китай готов приобрести концессии, его основной интерес может заключаться в блокировании доступа других игроков к этим ресурсам».
В отчёте указано, что западные инвесторы вряд ли войдут в афганский горнодобывающий сектор из-за риска санкций, поэтому «ведущим кандидатом» будет Китай. Очевидно, что для этого ему придётся обойти конкурентов.
Хаффман согласился, что «Китай, скорее всего, имеет самые глубокие карманы и обойдёт международных конкурентов».
Экологические проблемы
Деятельность CAPEIC в центральноазиатском бассейне Амударьи вызвала озабоченность по поводу сохранения окружающей среды. В 2010 году эта компания подписала контракт на производство и поставку электроэнергии для части бассейна реки Амударья, расположенной в Туркменистане, прямо через афганскую границу.
Бассейн реки Амударья, который охватывает территорию Туркменистана и часть Таджикистана, а также Узбекистана, Кыргызстана и Афганистана, является крупнейшим газоносным бассейном в Центральной Азии и третьим по величине в мире.
В начале политического и военного противостояния в 1800-х годах между бывшими Британской и Российской империями за Афганистан и прилегающие территории в регионе было проведено множество исследовательских экспедиций, в том числе одна с целью поиска истоков реки Амударья.
Бассейн уже переживает экологическую катастрофу: Аральское море, связанное с Амударьёй, за последние четыре десятилетия сократилось до 40% от своего первоначального размера. Многие исследования возлагают вину за эту деградацию на политику бывшего Советского Союза и загрязнение окружающей среды.
Эксперты считают, что с китайской инициативой «Один пояс, один путь», масштабным инвестиционным проектом в области инфраструктуры, нацеленным на Центральную Азию, включая Афганистан, регион сегодня находится в большей опасности, чем в период «Большой игры» или «холодной войны».
«Китай более дальновиден и целенаправлен, чем Советский Союз», — сказала Панде.
Европейский фонд исследований Южной Азии (EFSAS), нидерландский аналитический центр, в своём комментарии от 13 января отметил, что стратегия Китая в регионе соответствует его политике в других странах, направленной на использование уязвимых соседей.
«Это идеально согласуется с последовательной политикой Китая, направленной на охоту на уязвимые и глубоко бедствующие страны, главным образом за счёт попадания в порочный круг долга и резкого погашения долга через ОПОП. Большинство других стран сочли бы инвестиции или проекты в сегодняшнем Афганистане не стоящими риска в существующей нестабильной среде, но не Пекин», — говорится в сообщении EFSAS.
Ради своих корыстных интересов Пекин не стесняется подписывать сделки с «изгоями», которые ещё совсем недавно во всём мире были признаны террористами, говорится в сообщении.
Хаффман обеспокоен тем, что увеличение добычи полезных ископаемых в Афганистане китайцами поставит под угрозу хрупкую экологию бассейна, а также многочисленные объекты культурного наследия в стране, которые нуждаются в идентификации и сохранении.
«Почти в каждом уголке Афганистана есть древние объекты культурного наследия, и подобные сделки угрожают этим объектам и увеличивают риск их разграбления талибами* для продажи таким странам, как Китай», — сказал он.
«Я уверен, что экологические проблемы, такие как защита реки Амударьи, не являются частью этих недавно подписанных контрактов. Я предполагаю, что основным результатом этих новых сделок с талибами* станет экологическое опустошение», — добавил он.
Венера Упадхайя, репортёр The Epoch Times в индии, освещает широкий круг вопросов, её специализация — геополитика Индии и Южной Азии.
* запрещённая в России террористическая организация
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
