Несколько лет назад эта группа уже подала иск, необоснованно обвинив Трампа в нарушении одного из пунктов Конституции о вознаграждении.
После подачи иска CREW призвала к пожертвованиям на «защиту нашей демократии».
Иск CREW — один из нескольких, направленных на дисквалификацию Трампа как «мятежника» в связи с его действиями по итогам президентских выборов 2020 года. Однако эти иски сталкиваются с таким количеством юридических препятствий, что возникает вопрос, действительно ли они направлены на восстановление справедливости или на сбор средств и пиар.
В данном очерке перечислены некоторые из этих юридических препятствий.
Пояснение: как известно постоянным читателям моих колонок, я не являюсь приверженцем Трампа. И в отличие от большинства авторов, пишущих в этой области, мои оригинальные конституционные исследования не создаются в угоду конкретным политическим целям. Я изучаю доказательства, и фишки падают туда, куда они могут упасть.
Основание для исков о «дисквалификации»
Иски о дисквалификации предположительно основаны на 3 разделе 14-й поправки, согласно которой мятежники не могут занимать большинство государственных должностей. В разделе, в частности, говорится:
«Никто не может быть сенатором или представителем в Конгрессе, выборщиком президента и вице-президента или занимать какую-либо должность, гражданскую или военную, в Соединённых Штатах… если он, дав ранее клятву в качестве члена Конгресса или должностного лица Соединённых Штатов… поддерживать Конституцию Соединённых Штатов, участвовал в мятеже или восстании против неё, или оказывал помощь её врагам. Но Конгресс может, проголосовав двумя третями голосов каждой палаты, отменить такое ограничение (дисквалификацию)».
Мы будем называть это положением о дисквалификации.
В исках утверждается, что действия президента Трампа по оспариванию результатов выборов 2020 г. и якобы подстрекательству к беспорядкам 6 января 2021 г. делают его «мятежником». Как мы видим, это утверждение основывается на нескольких сомнительных предпосылках: чрезмерно широком определении слова «мятеж», спорном толковании фразы «должность… в Соединённых Штатах», очень суженном толковании Первой поправки и глупой уверенности в том, что местное гражданское дело — это способ решения проблемы такого масштаба.
Поговорим о том, имеют ли заявители вообще законное право подавать иск, а также о первой проблеме, с которой они столкнутся, если суд не отклонит их иск немедленно.
Препятствие № 1: правомочность и зрелость
В последние годы консерваторы были разочарованы, когда Верховный суд отклонял иски против Obamacare и других чрезмерных федеральных мер из-за отсутствия locus standi (правоспособности). Однако в делах о дисквалификации Трампа разочарование может постигнуть левых.
Чтобы вести судебный процесс, стороне необходима «правоспособность». Правила процессуальной правоспособности различаются в федеральных судах и судах штатов. В федеральном суде истец должен заявить, что ответчик причинил ему или ей вред или создаёт угрозу неминуемого вреда. Истец также должен доказать, что суд может что-то предпринять в этой связи («восстановить справедливость»). Эти требования сводятся к следующим пунктам: фактический ущерб, причинно-следственная связь и возможность возмещения ущерба.
Для того чтобы истец мог поддерживать дело в связи с надвигающимся ущербом, ущерб должен быть «неминуемым». Если он не является неизбежным, то дело «не созрело для рассмотрения». Это объясняется тем, что если возможность причинения вреда носит условный характер или находится далеко в будущем, то в дело могут вмешаться многие события, чтобы предотвратить его. Ущерб, выражаясь судебным языком, является просто «умозрительным». Если дело не созрело для рассмотрения, у истца нет правомочий, и суд отклонит иск.
Эндрю Хайман, учёный из Массачусетса, мой соавтор по другому проекту, обратил внимание на то, что дела, в которых утверждается, что Дональд Трамп должен быть снят (дисквалифицирован) с президентских выборов 2024 года, явно не являются «зрелыми» по федеральным стандартам.
Президент Трамп не победил на президентских выборах 2024 года и, возможно, никогда этого не сделает. Он даже не выиграл номинацию от Республиканской партии. На данный момент он не получил ни одного делегата от республиканцев, поскольку до первых предварительных выборов и праймериз ещё несколько месяцев.
Таким образом, всякие стечения обстоятельств могут помешать ему стать президентом и напрямую поднять вопрос о дисквалификации.
Именно поэтому, как заметил Хайман, исторически сложилось так, что процедура дисквалификации возбуждается после избрания кандидата на должность, а не до него.
В судах штатов, например, в Колорадо, куда обратилась CREW, правила «правоспособности» более мягкие, чем в федеральных судах. Тем не менее судьи штатов, как правило, не рассматривают дела, в которых ущерб носит лишь умозрительный характер. В частности, чтобы истец имел право на защиту, он должен доказать причинение вреда или угрозу причинения вреда. Суды Колорадо прекращают дело, если предполагаемый будущий ущерб является «отдалённым» или «чрезмерно косвенным и случайным».
Иск по делу CREW в Колорадо, разумеется, был составлен таким образом, чтобы максимально убедительно заявить о вреде. Однако даже его формулировка иллюстрирует умозрительный, аморфный и будущий характер предполагаемого «ущерба»:
«Если в избирательном бюллетене появится неправомочный кандидат… неправомочный кандидат повлияет на честность и справедливость выборов, и партия может в конечном итоге получить неправомочного кандидата на всеобщих выборах. … Если Трамп будет включён в избирательные бюллетени, избиратели, которые в противном случае проголосовали бы за кандидатов, выбранных заявителями, вместо этого проголосуют за Трампа [откуда они знают? — ред.], уменьшая вероятность того, что кандидаты, выбранные заявителями, выиграют выборы. А избиратели-республиканцы могут быть лишены возможности проголосовать за квалифицированного кандидата на всеобщих выборах».
«Повлияло бы» — «могло бы закончиться» — «вероятность» — «было бы иначе».
Ни один ответственный суд не должен выносить решения по подобным искам.
Если заявители действительно считают, что могут доказать, что президент Трамп лично участвовал в мятеже, то правильным будет либо обратиться в Законодательное собрание штата, либо подождать и посмотреть, выберет ли народ Коллегию выборщиков, в которой большинство будут составлять сторонники Трампа. Если народ выберет, то заявители могут обратиться за ускоренным судебным рассмотрением, в том числе в Верховный суд.
В крайне маловероятном случае, когда Трамп будет одновременно избран и дисквалифицирован, не должно возникнуть конституционного кризиса: согласно 20-й поправке, президентские полномочия перейдут к кандидату в вице-президенты.
Препятствие № 2: положение о дисквалификации может не распространяться на президента
Внимательные читатели могут заметить, что, хотя в положении о дисквалификации упоминаются сенаторы, представители и выборщики президента, в нём не говорится о президенте или вице-президенте. Те, кто подаёт иск о дисквалификации президента Трампа, полагают, что фраза «должность… в Соединённых Штатах» включает должность президента. Однако некоторые современные учёные пришли к выводу, что они ошибаются в этом вопросе. Иными словами, президент может вообще не подпадать под действие положения о дисквалификации.
Возможно, у разработчиков 14-й поправки были веские причины для того, чтобы исключить президента из-под действия положения о дисквалификации.
Во-первых, структура коллегии выборщиков позволяет гарантировать, что успешные кандидаты будут пользоваться широкой поддержкой населения во многих регионах страны. Положение о дисквалификации позволяет Конгрессу отменить дисквалификацию для занятия менее значимой должности. Однако избрание на пост президента или вице-президента свидетельствует о том, что высшая инстанция — народ — простила кандидата в президенты или в вице-президенты.
Более того, требование к кандидатам в президенты или избранным президентам обращаться в Конгресс с просьбой об отпущении грехов связано с проблемой разделения властей: президентская власть была задумана как независимая от Конгресса, и такое прошение может поставить будущего президента в подчинённое положение. Кроме того, это может привести к политическому торгу самого неблаговидного свойства.
К тому же распространение положения о дисквалификации на президента и вице-президента создаст ряд серьёзных административных проблем.
Внесу ясность: я не утверждаю однозначно, что фраза «должность в Соединённых Штатах» исключает пост президента. Этот вопрос до сих пор остаётся предметом споров, и сторонникам дисквалификации придётся решить этот вопрос.
Препятствие № 3: что история говорит нам о значении слова «мятеж»
Слово «мятеж» (восстание) встречается в Конституции четыре раза: один раз в первоначальном варианте Конституции (статья I, раздел 8, пункт 15) и три раза в 14 поправке.
Судьи и юристы толкуют слова в юридических документах в соответствии с обстоятельствами, при которых они были приняты. Для тех, кто принимал первоначальную Конституцию, «мятеж» — это длительное вооружённое восстание, подобное Американской революции или восстанию Шейса. 14 поправка была предложена в 1866 году и полностью ратифицирована в 1868 году. Упоминания о «восстании» и «мятеже» в ней были вызваны Гражданской войной, в которой погибло более 600 тыс. американцев.
По этим меркам инцидент 6 января 2021 г. был очень мелким. Хотя противники президента Трампа пытаются затушевать эти факты, почти все демонстранты были безоружны и никого не убили; лишь небольшая часть из них действительно вошла в Капитолий, причём многие из них были фактически приглашены сотрудниками службы безопасности Капитолия. Оказавшись внутри, они просто бесцельно слонялись по зданию.
Я привожу эти факты не для того, чтобы оправдать участников беспорядков, а для того, чтобы указать на то, что данный инцидент не имеет отношения к «мятежу» в том смысле, в каком это слово употребляется в Конституции. Действительно, инцидент также не имеет серьёзного основания для отнесения к «мятежу», как обычно используют это слово современные комментаторы. Такое определение не применялось, например, к повторяющимся беспорядкам в больших городах и нападениям на правительственные здания, связанным с левыми движениями с 1968 года, многие из которых нанесли гораздо больший ущерб, чем беспорядки 6 января 2021 года.
Те, кто утверждает, что президент Трамп участвовал в мятеже, ссылаются и на другие аспекты его поведения, которые традиционно не имеют ничего общего с мятежами. К ним относятся:
— его утверждение о том, что нарушения на выборах изменили результаты в ряде ключевых штатов;
— его требования о пересмотре и пересчёте голосов;
— создание альтернативных списков выборщиков в штатах, сертифицированных для Джо Байдена, но в которых, по мнению президента Трампа, он победил;
— его утверждение, что вице-президент, как председатель совместного заседания Конгресса, может отложить подсчёт голосов выборщиков до завершения расследования.
Утверждение о том, что другие действия, кроме беспорядков в Капитолии, были частью «мятежа», в значительной степени основывается на некритическом использовании крайне пристрастного отчёта Конгресса от 6 января и на нарративах враждебных президенту Трампу СМИ, которые уже через несколько часов после голосования и до проведения расследования заявили, что «нет никаких доказательств» нарушений на выборах. Те из нас, кто знаком с другой стороной, знают, что доказательства серьёзных нарушений в ключевых штатах, безусловно, были. Доказательств было достаточно, чтобы президент Трамп мог добросовестно полагать, что они повлияли на исход выборов.
Те, кто характеризует его заявления как чистую ложь, либо невежественны, либо скрывают информацию, которую не хотят знать.
Что касается требований о пересмотре и пересчёте голосов, то они, конечно, характерны для всех спорных выборов. Создание альтернативных списков выборщиков было попыткой следовать прецеденту, созданному в ходе спорных президентских выборов 1876 и 1960 годов. И хотя я не согласен с мнением президента Трампа о том, что вице-президент может задерживать подсчёт голосов, это мнение было основано на совете выдающегося учёного-юриста, которому президент Трамп имел полное право верить.
Все эти действия (кроме беспорядков, конечно) предполагают попытку «работать» над существующими процедурами, а не попытку их отменить. У президента Трампа есть свои недостатки, но он не Джефферсон Дэвис и даже не Дэниел Шейс в том смысле, каким его выставляют те, кто его ненавидит.
Препятствие № 4: что текст Конституции говорит нам о значении термина «мятеж»
Судьи и юристы также выводят значение слов в юридическом документе из их контекста в этом документе. Пытаясь определить значение слова, мы можем рассмотреть другие слова, окружающие его или с которыми оно связано.
В Конституции термин «мятеж» сочетается с термином «вторжение». В частности, статья I, раздел 8, параграф 15 наделяет Конгресс полномочиями «призывать милицию для исполнения законов Союза, подавления мятежей и отражения вторжений».
Как минимум три решения федеральных апелляционных судов ограничивают конституционный термин «вторжение» вооружённым вторжением иностранных войск. Это предполагает, что «мятеж» имеет то же качество — скоординированное, продолжительное, вооружённое нападение солдат или людей, действующих как солдаты, как во время Американской революции, восстания Шейса или Гражданской войны. Разумеется, я не согласен с этими решениями апелляционного суда. Я считаю, что исторические факты свидетельствуют о том, что в Конституции «вторжение» используется в более широком смысле. Тем не менее эти три решения апелляционного суда представляют собой ещё одно препятствие для рассмотрения исков о дисквалификации Трампа.
Многие из противников Трампа, толкующих конституционный термин «мятеж» очень широко, настаивают на очень узком толковании «вторжения». По их мнению, несанкционированное проникновение в Капитолий 2000 человек считается мятежом, а несанкционированное проникновение в страну миллионов людей не считается вторжением.
Текст Конституции говорит о том, что всё может быть наоборот. 14 поправка связывает «восстание или мятеж» с оказанием «помощи или поддержки врагам Соединённых Штатов». Фраза «помощь и поддержка» заимствована из определения государственной измены, содержащегося в первоначальном тексте Конституции (статья III, раздел 3, пункт 1). Это определение было призвано ограничить государственную измену либо развязыванием войны против Соединённых Штатов, либо непосредственной помощью тем, кто это делает.
Гневные высказывания, отдельные беспорядки и даже вмешательство в выборы могут быть преступлениями, но они не являются государственной изменой или мятежом.
Препятствие № 5: первая поправка и свобода слова
Первая поправка защищает «свободу слова». Независимо от того, согласны вы с ними или нет, ничто в записанных президентом Трампом высказываниях не выходит за рамки защиты Первой поправки. Во время второго процесса по делу об импичменте бывшего президента руководство демократов утверждало, что он «подстрекал» толпу 6 января. Однако Верховный суд постановил, что для того, чтобы подстрекательство вышло за рамки защиты Первой поправки, оно должно быть призывом к «неизбежным противозаконным действиям и… вероятно, подстрекать или вызвать такие действия».
Предположим, что 6 января 2021 г. президент Трамп выступал на ступенях Капитолия, заводил толпу и выкрикивал что-то вроде: «Давайте возьмём это на себя! Остановим фальшивый подсчёт голосов выборщиков! Сейчас же! За мной! За народ!». Это было бы незаконным подстрекательством.
Но президент Трамп находился на расстоянии более 1,6 км, когда разговаривал с собравшимися людьми 6 января. Это свидетельствует о том, что беспорядки были заранее спланированы, а не были ответом на речь президента Трампа. И вместо того, чтобы призывать к насилию, президент конкретно посоветовал толпе маршировать «мирно и патриотично» к Капитолию. При этом он следовал традиции, которой следовали многие другие лидеры, в том числе Мартин Лютер Кинг.
Ненавистники Трампа часто бессовестно опускают его слова «мирно и патриотично» при описании штурма Капитолия 6 января 2021 года. В иске, недавно поданном в суд Колорадо, они тоже опущены, как и в академическом исследовании, на котором оно в значительной степени основано.
Препятствие № 6: кто решает?
Согласно 14 поправке, лица, «участвовавшие в мятеже», не могут занимать должности на федеральном уровне или уровне штата.
Но кто определяет, участвовал ли тот или иной человек в мятеже?
Ни один суд не признал президента Трампа виновным в преступном мятеже. Насколько я понимаю, ни один прокурор даже не предъявлял ему обвинения в преступном мятеже.
Но можно ли решить этот вопрос в рамках гражданского дела? Ответ почти наверняка будет «нет».
Во-первых, отстранение от должности превращает человека в гражданина второго сорта — статус, который обычно ассоциируется с осуждением за уголовное преступление. Конституционное требование соблюдения надлежащей правовой процедуры предполагает, что любое разбирательство, ведущее к дисквалификации, должно проводиться по очень высоким стандартам доказывания, применяемым в уголовных процессах, а не по мягким стандартам, используемым в гражданских делах.
Во-вторых, в ходе судебного разбирательства важные вопросы могут остаться неуслышанными. Например, в деле Колорадо заявители и один из двух ответчиков — все критики Трампа. Президент Трамп выступает в этом деле в одиночку. Не представлены законодательное собрание штата, избиратели, поддерживающие Трампа, и политические комитеты, поддерживающие его кандидатуру.
В-третьих, Конституция не возлагает ответственность за принятие «способа» проведения президентских выборов в том или ином штате на какой-либо суд. Она возлагает эту ответственность на законодательный орган штата (ст. II, раздел 1, п. 2). Таким образом, можно утверждать, что Конституция возлагает решение о дисквалификации кандидата в президенты из избирательного бюллетеня штата на законодательный орган этого штата — разумеется, при условии, что Конгресс в соответствии с 14 поправкой имеет право отменить эту дисквалификацию. В этом случае дела о дисквалификации являются «не подлежащими судебному рассмотрению» и не подлежат никакому судебному рассмотрению.
В-четвёртых, даже передача решения в законодательные органы штатов проблематична. Президент — это общенациональная должность. Если законодательный орган (или суд) штата дисквалифицирует кандидата в своём штате, а законодательные органы (или суды) других штатов не дисквалифицируют, это может привести к хаосу. Принятие 14 поправки, безусловно, не предполагало такого результата. Более того, это ещё одно доказательство того, что 14 поправка исключает президента и вице-президента из сферы действия положения о дисквалификации.
В-пятых, можно утверждать, что решение о дисквалификации кандидата принимает Конгресс. Но 14 поправка не наделяет Конгресс такими полномочиями. Она предоставляет только право отменять дисквалификацию. В любом случае, оставление решения за Конгрессом — это открытое приглашение к политическим злоупотреблениям и разрушению независимости президентской власти.
Возможно, наилучшее решение проблемы «Кто решает?» заключается в том, что кандидат дисквалифицируется, если он признан виновным в совершении мятежа, доказанного вне всяких сомнений. Такое решение будет иметь общенациональное значение в силу положения Конституции о полном доверии и кредите (статья IV, раздел 1).
Но из всех способов разрешения спора гражданский процесс является наихудшим. Ни один ответственный суд не должен рассматривать такое дело, и ни один ответственный адвокат не должен его возбуждать.
Мнения, высказанные в этой статье, являются мнением автора и необязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
Роберт Г. Нательсон, бывший профессор конституционного права, старший научный сотрудник по конституционной юриспруденции Института независимости в Денвере, автор книг.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
