Стелла в молодости. Фото предоставлено семьей Мининых
Е.М.: Совершенно случайно и смешно. Я, убитый горем, не пройдя творческий конкурс в Литинститут им. Горького, поехал по совету отца в Петербург, посмотреть красавец-город, который никогда еще не видел и, заодно, попытаться поступить в какой-нибудь технический вуз. На удивление самому себе поступил. Сам я родом из маленького городка Невель, а учился в Витебске в техникуме, и совершенно случайно оказался в общежитии в одной комнате с несколькими знакомыми ребятами из Витебска.
Это небольшое предисловие.
Как я встретился со Стеллой в Витебске? Один из моих витебских друзей, с которыми я учился и которого я часто навещал в Витебске, уже дружил с девушкой, а его мама решила позаботиться и обо мне. Она была знакома с мамой Стеллы, но Стеллу совсем не знала. Однажды она пошла навестить свою коллегу-врача – маму Стеллы, и прихватила меня со своим сыном. Там мы со Стеллой и познакомились. Она на меня обратила внимание, я на неё, и потом всего за два с половиной месяца всё и решилось. Мы виделись где-то четыре раза с момента знакомства до свадьбы.
— Стелла, как вы поняли, что это ваш суженый?
С.М.: Со мной было еще смешнее. Дело в том, что мой дорогой папа по характеру – Сталин (как он сказал, так и должно быть). Так вот, он всю жизнь хотел иметь много детей, но мама моя не могла, родила только меня. Когда мне исполнилось 18 лет, он однозначно заявил: «Ты мне приносишь ребенка, неважно от кого, неважно выйдешь ли замуж, но до 25 лет должна родить».
— А чувства?
С.М. (пожимает плечами): Чувств особых поначалу я не испытывала, потом они пришли.
— Женя, почувствовали любовь к Стелле?
Е.М.: Да, и я написал ей зашифрованный стих — акростих, где были слова «я тебя люблю». Решил, если она увидит шифр – женюсь, если нет – не женюсь. Она увидела. Но стихотворение, кстати, не сохранилось.
— Расскажите немного о вашей свадьбе
Е.М.: Ой, это тоже была смешная история. Мы решили пойти в ЗАГС сразу перед экзаменационной сессией в мае. Прихожу туда заранее, чтобы записыться, а мне говорят, что свободных дней в июле нет, все занято на два месяца вперед.
— Евгений, как Стеллу приняла ваша мама, угодить будущей свекрови не так уж просто?
Е.М.: Да, моя мама — человек не простой. Но Стелла – мужественный человек. Она сдала сессию одна из первых, и приехала в Невель знакомиться с моей семьёй без меня, я еще сдавал сессию в Петербурге. Она жила неделю в моей семье до моего приезда.
— Стелла, а ваши родители как приняли Женю?
С.М.: Мой папа принял Женю нормально, он был страшно доволен, что я выхожу замуж. Его только беспокоил один вопрос: где мы будем жить. Они с Женей побеседовали по-мужски, и мой папа, затаив дыхание, задал этот вопрос Жене. Когда получил ответ, что мы будем, по началу, жить с ними, — с облегчением вздохнул. Он хотел жить только с нами вместе, главное – он очень хотел внуков.
— Когда родились ваши дети, папа, наверное, был на седьмом небе от счастья?
Е.М.: Он очень хотел девочку, внучку. Когда родились мальчишки, один за другим, спустя лет шесть тесть уговорил нас на третьего ребенка, в надежде, что будет девочка. Когда же снова родился мальчик, он был разочарован, и долгое время младшего внука называл не иначе как «Ошибка природы».
— Кто у вас, в основном, занимался воспитанием детей?
С.М.: Женя, он педагог от Бога. У меня этого дара нет. Я с двумя еле справилась бы сама, а с тремя – никогда. Женя полностью взял воспитание мальчиков на себя. Я работала и днями, и ночами врачом на скорой помощи. Ради того, чтобы быть рядом с ними, Женя даже перевёлся с должности начальника цеха в школу, где учились мальчики.
Е.М.: Я понимал, что за детьми нужен глаз да глаз, надо детей уберечь от наркомании, от алкоголя, дурной компании. На школьном стадионе я проводил много времени со своими мальчишками, набегали и чужие, и мы с ними часами играли в футбол, хоккей. Это увидела директор школы (бывшая классная руководительница Стеллы) и уговорила меня работать учителем труда. Вот так я стал учителем.
— Женя, вы стихи писали, пока росли дети?
Е.М.: Когда встретил в городе своего учителя, я похвастался, что у меня второй сын родился. Он осуждающе посмотрел и холодно произнес: «Знаешь, Женя, или поэзия, или дети».
«Тогда – дети, — ответил я. — Дети уже есть, а стихи могут подождать». И на долгое время прекратил заниматься литературой. Да и дети забирали всё время – не до стихов было. А вернулся я к поэзии, когда дети не нуждались больше в моей опеке.
— Спасибо вам большое!
Евгений Минины. Фото предоставлено семьей Мининых
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
