В результате войны на Северном Кавказе ежедневно погибают один или два человека.
За период выполнения служебно-боевых задач в ходе двух чеченских войн потери внутренних войск МВД составили: 2984 убитых и 9 тысяч раненых. Об этом сообщил 10 июня главком внутренних войск МВД генерал армии Николай Рогожкин.
Эти цифры прозвучали впервые, и касаются они первой и второй чеченских войн. По словам Рогожкина, для мирного времени это очень серьезные цифры. Большинство специалистов задается вопросом: почему представитель военного командования решил обнародовать масштаб потерь именно сейчас? Военный эксперт по Северному Кавказу Алексей Ващенко не знает ответа на этот вопрос, но говорит, что если названная главкомом цифра верна, то можно предположить, что война на Северном Кавказе вполне сопоставима с войной в Афганистане:
Глава международного комитета по проблемам Северного Кавказа Руслан Кутаев говорит, что возглавляемая им организация не вела своих подсчетов потерь российских войск, однако он заметил, что, как правило, официальные цифры занижаются. Впрочем, по мнению Кутаева, на проблему гибели военных на Северном Кавказе нужно смотреть шире:«На самом деле, если даже речь идет о тысяче человек – это огромнейшая цифра, потому что это люди, представляющие государство, и их убивают некие силы, которые не согласны с порядком, установленным властью в регионе Северный Кавказ. И это страшно, потому что силы, противостоящие официальной власти Российской Федерации, не уменьшаются, вопреки тому, что заявляли в разное время разные люди, а, наоборот, увеличивается».
Накануне выступления Николая Рогожкина с Северного Кавказа пришли сообщения о задержании спецназом ФСБ лидера боевиков Али Тазиева по кличке Магас. Особо отмечалось, что Тазиева задержали без единого выстрела. За последние годы это один из редких случаев, когда известный лидер подполья на Северном Кавказе не убит, а взят живым. Впрочем, по мнению Руслана Кутаева, не следует к этому относиться, как к бесспорной удаче спецслужб:
«Я думаю, это пропагандистская акция. Хочу напомнить, что в 2000 году, когда Путин только вступил в должность президента, схожий сюжет оказался «домашней заготовкой»: Радуева держали месяц, два или пять, а потом откуда-то вытащили. Я думаю, и сейчас, в свете того что ситуация в стране складывается не лучшим образом (я имею в виду и общеполитическую, и экономическую ситуацию), это также некая показательная акция. Вряд ли завтра мы снова увидим попытки брать кого-либо живьем. Людей и дальше будут уничтожать, причем в подавляющем большинстве случаев – безвинных. Если же говорить конкретно о Магасе, я думаю, что он достаточно серьезно стоял на принципах крайней радикальной исламской идеологии, и это было очень важным для спецслужб – взять его живым. Я думаю, нас ждет сериал, на протяжении которого его будут допрашивать, судить и прочее, и этим будут кормить российскую общественность.
Вадим Дубнов считает, что задержание Тезиева вызывает много совершенно справедливых вопросов к спецслужбам России:
«Слишком много было претензий к тому, что ни одного боевика живым не взяли. Я думаю, что это некий ответ критикам этого рода. Но остается очень много вопросов: непонятно, где и когда была проведена эта операция, где и как взяли Магаса и, самое главное, чем Магас в последнее время занимался».
По мнению Алексея Ващенко, задержание Магаса вряд ли изменит ситуацию на Северном Кавказе:
«Вспомните: погиб Хаттаб, погиб Басаев, что-то изменилось после этого? Ничего подобного. Ситуация только обострилась. Там гибли и более знаковые фигуры. Проблема заключается в том, что у нас нет никаких подходов к решению проблем на Северном Кавказе. По той информации, которой я располагаю, в отместку за захват Магаса подполье планирует нанести ответный удар».
Обнародованные главкомом внутренних войск МВД цифры потерь и задержание Магаса – события заметные, но не знаковые, считают эксперты. По их мнению, настоящей сенсацией ни то, ни другое считать нельзя.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
